Мещерякова И.А.

Ирина Анюровна, когда началась Ваша «психологическая» биография? Вы с детства мечтали о том, чтобы стать психологом, помогать людям решать их проблемы?

Психологическое образование я получила на факультете психологии МГУ. Не могу сказать, что в детстве я мечтала стать психологом. Это выкристаллизовалось в классе 9–10, и очень закономерно. Меня всегда интересовала биология, а в старших классах — философия. И вот такой сплав между биологией и философией и привел меня к психологии. Одноклассники, когда узнали о моем выборе, естественно, меня дразнили «психом».

Ранние представления о профессии психолога не совсем подтвердились. Изначально у меня не было настроенности на помощь людям. Я больше тяготела к научной работе. Более того, когда перед поступлением на Психфак мы были на Дне открытых дверей, то Юлия Владимировна Котелова (замдекана по учебной работе) в свойственной ей напористой манере обращалась ко всем присутствующим: «Если вы пришли сюда для того, чтобы решать свои проблемы, лучше сразу уходите!!!» Честно говоря, тогда мне это показалось естественным. И учили нас именно в таком ключе. Но при этом почему-то получилось так, что возникло одновременно и чувство ответственности за других. Трудно оценить, насколько это хорошо и правильно… Но я и сейчас уверена, что психология — это нечто большее, чем возможность решать свои (и даже чьи-то) проблемы.

Среди Ваших наставников были знаменитые, общепризнанные психологи?

Мне очень повезло. Когда мы учились, нам читали лекции все мэтры. Мы были одновременно леонтьевским и зинченковским курсом. Мы видели и слышали и Алексея Николаевича Леонтьева, и Александра Романовича Лурия, и Петра Яковлевича Гальперина, и Блюму Вульфовну Зейгарник, и Даниила Борисовича Эльконина, и Владимира Петровича Зинченко, и Людмилу Филипповну Обухову, и Алексея Алексеевича Леонтьева, и Владимира Михайловича Мунипова. Эпизодически мы имели возможность послушать Эвальда Васильевича Ильенкова, Василия Васильевича Давыдова, Мераба Константиновича Мамардашвили и многих других. В разное время семинары вели Анатолий Иосифович Назаров, Валерий Яковлевич Романов, Андрей Андреевич Пузырей. То есть с преподавателями нам сказочно повезло. А мне еще повезло в том, что свою трудовую деятельность я начинала в лаборатории Леонида Абрамовича Венгера в НИИ Дошкольного воспитания. Несмотря на то, что я работала там очень недолго и была совсем «зеленой» первокурсницей, мне кажется, что это мне очень много дало. А курсовые и диплом я писала в лаборатории Юлии Борисовны Гиппенрейтер, и это была процессуально трудная, но замечательная школа научного исследования.

Как Вы попали в МГППУ на факультет «Психологии образования»?

А попала я сюда достаточно интересно. Я написала статью для «Психологической науки и образования», и В.А. Гуружапов, который был ответственным редактором журнала, ее одобрил и предложил подготовить курс по поддержке неуспевающих. Целое лето я этим занималась. В результате ему программа понравилась, и вот так потихонечку я стала входить в коллектив факультета. Сначала поработала совместителем, а потом и в штат оформилась.

Где Вы работали прежде, чем прийти в МГППУ?

Я заканчивала кафедру общей психологии, а после окончания работала в разных местах, где занималась не только общей психологией, но и педагогической, и социальной. Возможно, это и хорошо. Некоторые места работы я вспоминаю, как кошмарный сон (хотя и там я многому научилась), другие были интересные и по содержанию работы, и по коллегам. Много лет моим непосредственным руководителем и начальником является Владимир Петрович Зинченко, что для меня — просто подарок судьбы. Но по общей атмосфере, по совокупности всех факторов, лично для меня МГППУ ( в частности факультет ПО и особенно наша кафедра педагогической психологии) — что-то очень замечательное и родное. Здесь какое-то оптимальное соотношение сложности и интересности. И еще мне очень нравятся коллеги.

Какие проблемы психологии Вас интересуют? Чем Вы сейчас занимаетесь?

Интересует очень многое. Помимо тех курсов, что читаю, я занимаюсь проблемным полем старшеклассников. Обрабатываю материалы, которые получила в течение десяти лет. Вообще-то я человек увлекающийся, но сейчас пытаюсь себя слегка обуздать, чтобы завершить давно начатую и все длящуюся работу. А вот когда завершу, то … (впрочем, опасаюсь, что до тех пор у нас будут возможности обсудить эту тему). В некоторой степени удовлетворяю свое научное любопытство опосредованно — через руководство курсовыми и дипломами, тем более что желающих работать со мной довольно много. Очень благодарна многим своим студентам.

Ирина Анюровна, расскажите об особенностях Вашей методики, стиля преподавания, работы со студентами?

Об этом трудно говорить. Мне кажется, что быть преподавателем — это не просто читать лекции и проводить семинары. Это должно проявляться в возникновении какого-то внутреннего чувства, внутренней позиции. И еще. Для меня ценно, что преподаватель не только обучает других; но имеет уникальную возможность все время учиться. В то же время мне не хочется, чтобы эта сторона моей жизнедеятельности превратилась в единственную отличительную личностную особенность. Иначе говоря, я просто не хочу быть «учихолкой».

По Вашему мнению, как к Вам относятся студенты?

Думаю, что очень по-разному, что совершенно естественно. Чьи-то мнения и оценки мне очень важны содержательно, а чьи-то — просто как факт, требующий осмысления. В любом случае негативные оценки, неприятие, непонимание необходимо фиксировать в своем сознании и обдумывать. Но при этом я не считаю необходимым в каждом случае менять свое поведение.

Среди Ваших учеников есть те, которые стали хорошими психологами?

Мне кажется, что да, есть среди моих учеников те, которые уже стали, становятся и имеют шансы стать хорошими психологами. Может быть это не скромно, но я считаю себя очень неплохим научным руководителем.

Есть ли у Вас награды за достижения в профессиональной деятельности?

У меня нет официальных наград. Меня «награждает» доброе отношение коллег, то, что со многими бывшими студентами возникают долговременные профессиональные и дружеские отношения.

У Вас есть свой сайт, посвященный профессиональной деятельности?

Пока у меня нет личного сайта, но я созрела, чтобы его завести. Поняла, что нужно каким-то образом ограждать остатки своей личной жизни и своих близких от перманентной вероятности вмешательства.

Ирина Анюровна, изменилось ли Ваша жизнь после того, как Вы стали психологом?

Надеюсь, что изменилась. Я получила психологический диплом 30 лет назад и, конечно, это повлияло на меня. Я надеюсь, что какие-то позитивные изменения еще предстоят. В этом плане я оптимист.

Помогает ли Вам профессия психолога в личной жизни?

В личной жизни это и помогает, и мешает — может быть потому, что я не единственный и не главный психолог в семье. А вообще по жизни скорее помогает, чем не мешает. В первую очередь, помогло в ращении детей.

Какими качествами, по Вашему мнению, должен обладать по-настоящему хороший психолог?

Не надо забывать, что психологам тоже следует быть людьми. И у некоторых это получается. Я не мастер формул и афоризмов, но если зачтется как первая попытка, то Психолог с большой буквы — это Личность, Эрудиция (не только научная) и Адекватная неуверенность (в смысле отсутствие самоуверенности).

Что в вашей жизни значит Психология?

Я очень не люблю дилетантизма в профессии (не в смысле автодидактии, а именно как антагонизм профессионализму). Больше половины жизни я прожила с психологическим дипломом, работая психологом (что бы там ни было записано в трудовой книжке), поэтому психология для меня — очень многое, но, к счастью, не все. Безусловно, трудно становиться психологом, но с какого-то момента — трудно, наоборот, не быть, не ощущать себя таковым. Возможно, высший пилотаж психологического профессионализма заключается в том, чтобы чувствовать, знать, когда надо быть психологом, а когда — нет, и уметь это. Я имею в виду, что далеко не всегда надо профессионально играть с детьми. Общаться с друзьями стоит непрофессионально, и любить — тоже непрофессионально. И вообще жить не всегда следует профессионально.

Интервью записала: Блажко Любовь
15 июня 2005 г.